Посмотри на сгорающий город.
В окне ты увидишь меня, мой облик
Тенью мелькнет и исчезнет меж улиц.
Где-то в толпе, кто-то крикнет мне «жулик!»
Я не вор, я не враг,
Любовь идёт со мной в один шаг.
Я палач, я хранитель,
Я вина и ночного неба любитель.
Бог разложит мои рёбра на серебряном блюдце.
Я луна - Земли спутник.
Он - Солнце, большое и необъятное.
Я не друг,
Я не враг,
Я невнятное
Бормотание в чужой речи,
Сгоревшие по забывчивости печи,
Духовки, плиты, костры, огонь,
Я - не бог,
Я крик, шум волн, громкий стон.
Мне с миром сложно, ему со мной - невозможно,
Так и бродим друг от друга
Клянемся безбожно,
Что нас расторгнет вьюга,
Разругает плач.
Я свернулся на дне в калач
И готов искусать свои локти,
Ногти, лапы, когти -
Все одно.
Расцарапать глотку, залить ее водкой -
Горькой, жгучей, так, чтобы глаза намокли,
А потом пойти вдоль набережной,
Свалиться и считать царапины,
Словно овец перед сном.
Мне на секунду покажется, что ангел своим крылом
Закрыл, выкрал, положил на место,
Слепив из меня, как из теста
Камень, гранит,
Кто пьет и орет во все горло, что не болит!
Ничего не болит.
Я не знаю.
Я просто устал.
Я просто однажды с кровати не встал.
Мне бы лечь, заснуть,
Залить вместо крови в вены ртуть,
Убраться из города куда подальше,
Сменить адрес, одежду, стать старше,
Глупее, считать седые волосы на висках,
Мешать в одной рюмке вино, коньяк и страх.
Сбежать от людей, целовать прохожих,
Искать среди них на себя похожих.
Упасть от отчаяния, выпить таблетки.
Я не бог - я в руках его марионетка.
Выпить море до дна, чтобы остаться внизу,
Искать лазейки, говоря, что все вывезу.
Вытерплю, выстрадаю, приму,
Даже то, чего в силу возраста не пойму.
Заедать травой вкус морской соли,
Скучать, просить оставить меня в покое.
Я тихонько сгнию в толще волн,
Я тихонько построю свой новый дом.
Заведу себе кошку, собаку, улиток,
Построю хоромы из золотых слитков.
Денег будет так много, что не на что тратить,
Со сдачи купил бы себе память.
Как у слона, чтобы выстоять,
Чтобы помнить, не забывать про искренность,
Держать в голове запах моря, шум волн,
Мягкий песок его дна, где я был поселён.
Сжечь все мосты, а потом сигануть
В горящей одежде, словно Вифлеемская звезда,
Что укажет людям истинный путь
И обнимет своими руками Христа.
Я не бог,
Я не друг,
Я хомяк в руках ребёнка-садиста,
Я та самая песня, что доведёт до самоубийства.
Я палач, я кочевник, я житель глубин,
Смотрящий, на небо, звезда где летит.
Я падаю вниз, сгораю в атмосфере,
Голова кругом, забит в угол,
Мой хвост рассекает небо,
Словно нож отделяет кусок от хлеба.
Мои слезы прольются холодным дождем,
Потушат мосты. Кто-то сгорел
В нем.
Дом.
Сад.
Крах.
Ад.
Я как вкопанный у моста стоял.
Приехала скорая, мне что-то вкололи.
Не успокоит меня моё море.
Носилки, таблетки, опилки
В голове вместо мозгов,
Я не тот, я не там, я не готов.
Руки держат кандалы арестанта,
Ноги привязаны к ножкам кровати.
Мне промоют мозги. Вычистят душу.
Кому ж я бездушный теперь буду нужен?
Не забирайте моё солнце, море, бога,
Я своими руками укрывал их от смога,
Пел песни в холодные зимние ночи.
Песни длиннее, моя жизнь - короче.
Я уснул на долгие сутки,
недели, месяцы,
Помню только промежутки,
Когда отходил ото сна, пытался сказать,
Что мне нужно посмотреть богу в глаза.
Мне нужно снова стать той звездой,
Что обнимет его большой рукой.
Я сбежал в тот же день
Или ночь.
Бежал прочь,
Куда глаза глядят,
Куда ноги несут.
Я смотрю на землю - а я разут,
Босой ступаю по острым камням:
Кровь, пот, слёзы - всё там
Смешалось вместе с землёй, что вскоре даст в дар
Плоды, сладкие и спелые,
Ценой крови безумца смелого.
Я падал, вставал, целовал траву,
Плакал, кричал, что больше так не могу.
Я бог.
Я друг.
Я создал круг.
В котором нет выхода и входа,
В котором обо мне будут слагать оды.
Я буду счастлив, я буду жить,
Пить вино, любить, слёзы лить
По всему живому и усопшему,
Стирая колени в кровь, раздирая кожу.
Чужими руками, словами, глазами.
Мы
Вырыли
Эту яму
Сами.
В похоронном марше осенней листвы,
В сумрачном свете звёзд, луны,
Я стану тем самым, кто поведёт человека
Меж ресниц, по бровям, вдоль века.
Я руками согрею душу,
Мне жарко,
Мне больно,
Мне душно,
Наружу
Рвутся кости из реберной клетки,
Вместе с рвотой выходят таблетки,
Словно россыпь жемчужин.
Съешь их на ужин.
Верни их на место, куда послал бог,
Туда, где жил ты - но выжить не смог.
Туда, где рождалась звезда поднебесья,
Опаляя внутренности, будто из мести.
Я друг,
Я враг,
Я смог,
Я ад,
Я тот, кто отнял у мира азарт
И создал его снова из игральных карт.
Я тот, кто похоть отнял и страсть,
Создав из них мокрую, липкую грязь.
Я валялся в ней сотни часов,
Пачкал руки,
Тело,
Лицо.
Мне больше не нужно мыло,
Им не смыть
То
что
было.
Что прошло, что случилось, что будет
когда-то, в далёком «потом»,
Я не жив, я не мёртв, я болен.
Я здоров, я тушил Садом.
Я играл с сатаной в домино,
Он показывал каждый котёл
С грешными душами и потом
До райского сада меня довёл.
Мысли, память, круг, костёр,
Люди, лица, письма, мор -
Всё одно, ничто не важно,
Цепь, ошейник, голод, башня.
Черви ползают между пальцев,
Оставив лишь влажный след за собой.
С какой-то из звёзд зазвучал Вивальди.
На какой-то из звёзд мой дом.
Я долго кричал и молил о прощении,
В землю был втоптан и спрятан в пещеру,
Вдаль от чужих надзирающих глаз:
Кухня, спички, пламя, газ.
Я знаю наизусть все стихи,
которые были написаны в 20 веке,
И если б возможность была умереть от тоски -
Я уже в 10 лет был бы мертвым человеком.
По мне читают панихиды при жизни,
Играют пластинки Шопена, симфония №5,
С моим лицом будут писать иконы иконописцы,
И священники будут целовать каждую мою прядь.
Со мной говорит вселенная, космос,
Капли дождя шепчут азбукой Морзе:
Не быть, не жить, не спать, не ждать.
Мир.
Упадок.
Гордость.
Плач.
Я бежал так долго, что забыл как дышать,
Волосы склеились от капель пота на лбу.
Я часто вспоминаю, как пела мать,
О том, что отгонит любую беду.
Мама, научи меня спать,
Дай снотворное, чай на травах,
Мам, я больше не могу ждать,
Все силы забирает разросшаяся язва
Бессилия.
Я не друг,
Я не бог,
Я лилия,
Завядшая утром в саду.
Мои листья сожрут насекомые и птицы,
Пока я там, внизу.
Я гематома дарованная красным коленям,
Обретающая форму цветка лотоса.
Почему поезда так медленно ползут по рельсам
И используют вместо простыней мои волосы?
Почему кипяток обжигает глотку,
А утюг оставляет ожог при касании?
Давно я не был столь спокоен и кроток
При ощущении боли и её ожидании.