В тихой, сырой пещере воды реки подземной
Плещутся отраженьем, медленно точат стены,
В зеркале из порожков скромно тускнеет пламя,
Грохоту волосы Шелест гладит и напевает.

Голову ей на колени он положил и смотрит
Глупым и нежным взглядом ласковой бордер-колли
Что может быть такое и не мечтали верить
Изувеченный Грохот, в крóви по локоть Шелест.

Все позади сраженья, есть только тонкий голос,
Есть только пляски искр, есть только чёрный волос,
Брошенными остались знаки жестокой вехи:
Меч убрала свой Шелест, Грохот убрал доспехи.

Воды реки подземной быстро уносят время.
С той же смешной улыбкой, но словно мрамор бледный
Грохот стирает слезы с глаз покрасневшей Шелест.
Он так же пахнет хлебом, а она так же — вереск.

Он, собирая силы в каждое губ движенье,
Просит её не плакать и не просить прощенья.
Там, за водой подземной, снова лежать в коленях
Будет влюблённый Грохот у умиленной Шелест.