Чувствовал я себя ужасно. Прямо совсем. Как будто от сердца отломали целый кусок. И нет, я не заболел – просто на душе было больно. Почему – не буду говорить, я пока не готов. Да и уже всё равно ничего не исправить. Я понимаю это лучше кого бы то ни было, но легче не становится.
К тому моменту я уже неделю мучился бессонницей: глаза слипались, но уснуть я не мог – голову не покидали мысли. Их были сотни, нет, тысячи, и одна громче другой. И каждая последующая казалась настолько громкой, что было уже будто и не перекричать. Но каждый раз всё равно находилась новая – ещё более громкая, страшная, жуткая.
С каждой бессонной ночью мне становилось всё хуже. Именно ночью, потому что спал я урывками, небольшими отрезками по пять минут на протяжении всего дня. Каждое слово произносилось с трудом, каждое услышанное предложение разбиралось и переваривалось в голове со скоростью черепахи. Но наконец я услышал ту самую заветную тишину. Почему? Всё просто: я напичкал себя таким количеством снотворного, что даже слон уже валялся бы без чувств.
Но, открыв глаза, я не проснулся – я оказался за школьной партой в каком-то классе. Это не было похоже на сон, это было нечто иное. Будто скачок в прошлое.
Слов учителя я не понимал; да я в принципе его не знал. Его лицо было размыто – как и лица детей, сидящих со мной в классе. Сам класс был большой, обшитый деревянными панелями. Передо мной была пустая доска, а вокруг сидели люди, чьи голоса я также не мог разобрать. Это казалось абсурдным: я слышал бубнёж массовки, но, начиная вслушиваться, не понимал совершенно ничего. Я опешил: это определённо был сон, но при этом я осознавал каждое своё действие. И, самое удивительное, почему-то не мог ничего визуализировать – что странно для сна. Впрочем, делать это было и не нужно. Было ощущение, что это место ждало моего прихода.
Я был уверен, что нахожусь в этом классе впервые: в моей школе такого кабинета не было. Странно. Абсолютно всё вокруг было до ужаса странным, и это вызывало у меня двоякие впечатления.
На моей парте лежал незнакомый учебник, который, как оказалось, был не учебником вовсе, а обычной книгой. Я закрыл её и прочитал название. На обложке большим жирным курсивом было выведено:
«Все дороги ведут в Рим».
Сразу после прочтения этих слов я проснулся, испытав невероятное облегчение. И причины тому было две. Во-первых, я наконец смог поспать. Во-вторых, этот сон вызывал у меня сильный дискомфорт. Но это ведь просто сон, правда?.. В любом случае, придавать ему большее значение времени не было: мне всё так же надо было идти на работу. Теперь я чувствовал себя гораздо лучше. Не идеально, конечно, но я хотя бы смог поспать. И все же меня продолжало терзать какое-то странное чувство… Но я решил не обращать на это внимания. Пока что.
2 Глава
Когда я вышел на улицу, я не заметил ничего необычного. Но только поначалу; ведь совсем скоро одна жуткая деталь повергла меня в шок: всё вокруг было точно таким же, как раньше, но отзеркаленным. Я буквально застыл на месте. И нет, не от ужаса или страха… А банально от глубокого шока и непонимания того, как такое вообще возможно. Я не понимал, поддается ли это сверхъестественное событие хоть какому-нибудь логическому объяснению. Я видел проезжающие мимо машины, но не видел лиц водителей. Меня преследовало стойкое ощущение, что я не там, где должен быть. И только тогда в мою голову закралась догадка…
Я начал оглядываться, рассматривая всё, что мог запомнить, и, мельком взглянув на здание напротив моего дома, заметил кое-что необычное. На этом здании красовалась огромная надпись, выполненная жирным курсивом. Я был уверен: раньше её там не было. Я каждый день смотрю в окно – её там точно не было! Но сейчас это было не так важно. Важнее было то, что там написано. А написано было:
«Все дороги ведут в Рим».
По моему телу пробежал холодок. На этот раз я не мог пошевелиться именно из-за страха – меня пробирало до костей. Но я боялся не фразы, а чего-то большего. Того, что стояло за ней; что смотрело на меня сквозь эти слова. Я боялся того, что показывало мне мир зеркальным; того, чего, возможно, и вовсе не существовало. Я боялся, что могу не ошибаться в своих догадках. Я просто боялся.
Меня всего затрясло, а сердце встало где-то в горле. Ноги показались ватными, дыхание перехватило. И в следующее мгновение я рванул – рванул изо всех сил, что остались в моём обессиленном от страха теле. И уже через минуту я бежал вверх по лестнице, спотыкаясь и падая, но продолжая бежать. Я не помню, как добрался до двери и запер её, но, сделав это, рухнул на пол без сил.
Я совсем не знал, что делать. В какой-то момент бросился искать снотворное, чтобы поскорее уснуть (с чего-то решил, что если усну, то вернусь обратно), но его нигде не было. Оно просто исчезло. Я искал так, будто от этого зависела моя жизнь. Искал так, как не искал никогда. Но не нашёл. И тогда я побрёл в спальню и лёг на кровать, натянув одеяло до подбородка. Посмотрел на зеркало, которое отражало всё не так, как обычно, и прочитал на нём всё ту же надпись:
«Все дороги ведут в Рим».
Но мне уже было плевать. Внутри было так пусто, словно душа исчезла; словно её никогда и не было. И у меня просто не было ни сил, ни желания бороться. Мне оставалось только принять реальность.
3 Глава
В один момент я уснул. На удивление, без снотворного – вот бы так всегда! Но на этом всё, конечно, не кончилось… Я снова оказался в том странном классе, в котором снова были люди без лиц, пустая доска, учитель, бормочущий тарабарщину… и та книга с той самой надписью. На этот раз я открыл её: мне надоел этот странный мир, и я надеялся найти хоть какую-нибудь зацепку. Сначала книга показалась мне бессмысленной: она была заполнена обрывками фраз, никак не связанных между собой. Но когда я начал вчитываться, понял: это мои слова. Когда-то сказанные, когда-то несказанные, но все — мои. Я бегло залистал страницы – и на них стало появляться всё больше воспоминаний:
«Вчера я съел пирожное, мне оно не понравилось, но я сказал, что оно вкусное…» Или вот: «Сегодня я получил двойку, но маме не сказал – испугался». Это были мои умалчивания из детства. Эта книга обо мне?.. Я продолжил читать: «Я должен был сказать "нет", но промолчал…»
Я поднял шокированный взгляд, как вдруг книга в моих руках начала нагреваться. С каждой секундой она нагревалась всё сильнее и сильнее. И только когда я наконец осознал, что происходит, я отбросил её и вскочил из-за парты, отшатнувшись. Книга вспыхнула в следующую секунду.
И тогда же все дети без лиц, синхронно повернувшись, уставились на меня. Не на горящую книгу – именно на меня. А я перевёл взгляд на горящие страницы. И на последнем, не тронутом огнём клочке бумаги виднелась дата: 10.09.2024.
Меня сковал ужас. Я изо всех сил зажмурился. Не знаю зачем – наверное, снова надеялся на чудо. Как же я устал надеяться на чудо, на судьбу, надеяться, что всё образуется. Не образуется!.. Тогда я тоже думал, что всё будет в порядке. Я говорил ему, что всё будет хорошо. Но в итоге всё стало ужасно. И даже тогда я надеялся на чудо. Думал, что оно всё же произойдёт, молил об этом, но всё осталось по-прежнему.
Я снова молил о чуде. Похоже, я не учусь на ошибках. Я открыл глаза: люди без лиц всё также смотрели на меня, но книга лежала на столе целая и невредимая, будто ещё мгновение назад не была окутана ярким пламенем. На обложке жирным курсивом значилось:
«Все дороги ведут в Рим».
Меня вновь пронзил страх. Я замер, словно в сердце вонзилась стрела с паралитическим ядом. Сначала даже не замечаешь, но потом яд разносится по крови – и ты не можешь пошевелить и пальцем. Я снова закрыл глаза, которые уже начало щипать от непрошеных слёз. Открыл. Надпись перебралась на доску. Там она выглядела иначе. Мне пришлось снова зажмуриться. Не потому что я опять надеялся на чудо – я уже понял, что это бессмысленно. Просто продолжать смотреть на это было невыносимо.
И это всё-таки произошло. Я открыл глаза и увидел, что лежу на своей кровати. Это закончилось?.. Я вскочил, подбежал к окну и ту же отпрянул: надпись всё ещё красовалась на здании напротив.
Я не знал, что мне делать. Я застрял в зеркале, понимаете? В зеркале. Как мне выбраться? Как?..
Страх и гнев смешались во мне. В приступе ярости я подошёл к зеркалу – к тому самому, на котором всё ещё было написано про Рим. И, как безумец, начал говорить со своим отражением:
– Что тебе от меня надо?! Чего ты хочешь?! Выпусти меня домой! Зачем ты меня здесь запер?!
Поначалу ничего не происходило, но постепенно выражение лица моего отражения начало меняться. Оно стало другим. И голос в голове зазвучал в унисон с его беззвучными словами:
– Ты знаешь, почему всё перевернулось. Ты сам это сделал. Ты спрятал правду за стеклом.
– Я не боюсь тебя! Ты – это я! Я не могу тебя бояться! Слышишь?! Я не боюсь тебя!!!
Я со всей силы ударил по зеркалу. Но вместо зеркала треснула моя рука. Трещина поползла по коже вверх и остановилась на предплечье. А отражение в зеркале исчезло.
4 Глава
Оставаться дома я не захотел – куда угодно, только бы не быть здесь. Решил исследовать этот «зазеркальный» мир. Всё-таки выбираться отсюда как-то было надо. Но кое-что изменилось: зеркальных предметов стало гораздо больше. Это значило, что мир растёт и что у меня мало времени.
Ещё вчера я заметил: некоторые вещи здесь не просто отражены, а изменены. Например, лица людей и некоторые здания. Скорее всего, именно там и надо искать ответы. Именно поэтому я приступил к обходу улиц. Я пошёл вперёд, рассматривая каждый дом, высматривая каждую деталь, которая могла бы привести меня к цели. И примерно через три квартала от дома я нашёл два здания, которые были не отзеркалены, а заменены. Я сразу это понял: здесь находилось моё училище, и этот район я знал как свои пять пальцев. Первое здание сменилось обычным жилым домом, и на нём была уже привычная надпись про Рим. Я не стал на ней зацикливаться. Мне казалось, что главное не здесь.
Вот второе здание было куда интереснее. Оно превратилось в странное сооружение асимметричной формы. Этому месту я не доверял, но этому миру — ещё больше, поэтому решился зайти. И с первых же шагов за порогом я ощутил невероятно сильный дискомфорт. Казалось, вся человеческая суть во мне кричала, что мне здесь не место. Но я воспринял это как знак – и не зря. Поднявшись на второй этаж, я увидел на стене фразу. Всё ту же. Она уже не удивляла, но здесь с ней было что-то не так. Будто она передавалась мне чётче, точнее, чем прежде.
Я начал медленно приближаться к ней. С каждым шагом расстояние между мной и неизвестностью сокращалось. Наконец, когда оставалось не больше полуметра, я протянул руку и коснулся холодной стены. И в то же мгновение каждый палец пронзил ледяной ток, перед глазами сверкнуло, а я оказался в другом, совершенно незнакомом мне месте.
5 Глава
Хотя постойте... Это что, моя детская комната?.. Я стал оглядываться. Да, это точно она, её ни с чем не спутать. Я помнил каждый уголок, каждый памятный момент, что случился здесь. Огромная волна воспоминаний накрыла меня с головой, и в этом ностальгическом угаре я не сразу заметил сидящего на кровати человека. С лицом.
Это был я. Маленький я. В той же пижаме с машинками, на той же незаправленной кровати, там же, где сидел пятнадцать лет назад. Но это был какой-то другой я: неулыбчивый, хмурый, всё время всматривающийся в одну точку.
Я шагнул к нему, и меня окатило волной ледяного негатива. Нет, тут было что-то не так. Это были не мои эмоции – его, но почему-то я чувствовал их, как свои. Я не успел сделать второго шага. Маленький я вскочил и решительно направился ко мне, словно делал это уже тысячи раз, словно чувствовал меня лучше, чем я сам. Приблизившись вплотную, он заговорил:
– Ты ищешь Рим? Пытаешься его найти? Но он всегда был в тебе. Внутри.
Я посмотрел в его глаза. Они не выражали ничего. Были пусты, как стекло.
В тот же миг меня вышвырнуло обратно в асимметричный дом. Не теряя времени, я выбежал на улицу и направился в центр города. Почему? Я и сам не знал. Но меня будто вело что-то. Словно я всегда знал, куда нужно идти. Словно он передал мне это знание.
Проходя мимо домов, я заметил, что до полного разрастания этого мира остались считанные минуты: прохожие без лиц двигались задом наперёд, машины ехали задним ходом. И только я один шёл вперёд, не оборачиваясь.
На главной площади я увидел то, что невозможно было не заметить: огромное, гигантское зеркало. С каждым моим шагом картина в нём прояснялась. И когда я наконец понял, что там отражается, я со всех ног бросился вперёд и влетел в него плечом. Зеркало рассыпалось, как карточный домик. Последнее, что я увидел на его поверхности перед ударом, была дата: 10.09.2024.
Осколки дождём посыпались на меня, но каждый, словно повинуясь неведомой силе, вопреки всем законам физики огибал мою голову и падал под ноги. На каждом из них жирным курсивом было выведено:
